class="post-template-default single single-post postid-2431 single-format-standard custom-background tribe-no-js" style="background:url(http://federation.pe.hu/wp-content/uploads/2015/03/MillenniumStadium6Nations.jpg) no-repeat top center fixed" style="background:#eb3134 url()" >

Драники и Топ 14

Сегодня мы представляем вашему вниманию интервью с Олегом Ищенко – белорусским профессиональным регбистом, родившимся в Пинске, и играющим сейчас во Франции. Он, к слову, завтра празднует свой день рождения, с чем мы его и поздравляем.
 

— Олег, здравствуй. Расскажи о своем пути в регби – от школьной команды до профессионального клуба.

— Привет. Начну с того, что я переехал во Францию, когда мне было 11 лет. До этого момента я вообще ничего не знал о таком виде спорта. В 13 лет я пришел в школьную секцию по регби, потренировался 2 недели, но мне не особо понравилось, поэтому я перестал там заниматься. Прошло немного времени, и я почувствовал, что мое самолюбие оказалось задето, мне захотелось вернуться и доказать, что я могу играть и делать это лучше других. С тех пор я и начал заниматься регби.

Затем я записался в клуб, 13-летним по физическим качествам я превосходил своих сверстников (уже в таком возрасте я весил килограмм 90). Тогда у меня не было техники, я не умел пасовать, но когда вокруг тебя маленькие соперники, это не так уж и важно – просто берешь мяч и бежишь вперед (смеется). Я жил в регионе Эльзас (по населению как полторы Брестской области), там проводился двухэтапный отбор в региональную команду, куда я и пробился. Затем между региональными командами проводился ежегодный турнир, в первый раз я был на год младше остальных ребят, игравших там. Позднее я узнал, что на матчах присутствовали специальные люди, выставлявшие лучшим игрокам оценки. На основании этих оценок формировалась тридцатка лучших игроков турнира. И у них появляется шанс попасть в центр подготовки в городе Дижон.

Всего во Франции 10 таких центров подготовки юных регбистов. Условия там отличные – обучение, проживание и питание полностью оплачиваются. Первая половина дня ребят посвящена учебе, вторая – занятиям регби. Обо всем этом я узнал уже после турнира, оказалось, что я имел реальные шансы для попадания в центр подготовки. Поэтому после первого турнира я задался целью попасть в число 30 лучших ребят, что мне и удалось спустя год. Тогда мне было 14 лет, и в этот момент я принял для себя решение, что хочу стать профессиональным игроком.

Затем из первоначальных 30 игроков после различных физических тестов отобрали половину, то же самое происходило еще в 2 местах, в результате была сформирована группа из примерно 45 человек. Нас собрали в одном месте на пару дней, разделили на команды и мы играли между собой. По итогу было отобрано 7 человек, я попал в их число. Так я оказался в центре подготовки в Дижоне, там я учился и занимался регби.

— Начав заниматься в 13 лет, ты прогрессировал достаточно быстро?

— Да, уже в то время у меня была возможность выступать за сборную Франции U-16, но на тот момент у меня не было французского гражданства. В сборную U-17 у меня не было возможности отбираться – я сломал ключицу. Поэтому первой сборной страны для меня стала команда U-18.

При формировании молодежных сборных отбирают 50 игроков, из них потом предварительно составляют команды А и Б. Я все время играл «столбом», а тут меня определяют на позицию хукера в команду Б. Первой игрой для меня стала встреча с Италией, мне дали 20 минут игрового времени. У меня немногое получалось на этой, непривычной для меня позиции, но тут мне выпал шанс – «столб» команды А получил красную карточку, меня вызвали в команду А и я отправился на игру в Англию. С тех пор я отвоевал место в команде А U-18 и постоянно в ней играл.

Принцип формирования команды U-19 несколько иной: отбирают 30 лучших игроков со всей страны и тренируют команду в городе Маркусси, что близ Парижа, там проходят подготовку все сборные Франции. Это место можно назвать «сердцем» французского регби. В итоге после игр за сборную U-18 меня отобрали в этот центр для подготовки в сборной следующего возраста. Параллельно я получал предложения от профессиональных регбийных клубов и даже едва не подписал контракт с «Лионом». В то время играл я неплохо, у меня многое получалось, но как таковых знаний о мире профессионального регби: о клубах, контрактах, условиях подписания и прочем, у меня было немного. В это время мне позвонил один агент и сказал, что у него есть для меня предложение, касающееся клуба «Монпелье». Мы познакомились (близко общаемся и до сих пор) и поехали в «Монпелье», где мне показали клуб, все его команды, мне там очень понравилось. Так я и оказался в «Монпелье».

— В то время, когда ты отбирался в сборные Франции различных возрастов, ты принимал участие в клубных соревнованиях или играл в составе команды центра подготовки Дижона?

— Вся страна делится на 5 или 6 секторов, поэтому если ты попадаешь в один из центров подготовки регбистов, ты гарантированно будешь играть за команду какого-то региона. Для команд таких центров подготовки проводятся отдельные соревнования.

— Центры подготовки ребят финансируются государством?

— Они содержатся за счет федерации регби, а поскольку та, в свою очередь, в значительной мере финансируется государством, то можно сказать, что центры существуют за государственный счет. И это полностью оправдано, поскольку статистика показывает, что ребята, прошедшие через эти центры, демонстрируют лучшие показатели по сравнению с прочими, у них больше шансов подписать контракт с профессиональным клубом, пробиться в сборную и представлять страну на международном уровне. За соревнованиями команд центров подготовки наблюдают специальные люди, отслеживающие прогресс игроков. Периодически тех ребят, кто обратил на себя внимание, собирают вместе (человек 40-50), делят на 2 команды и проводят игры. Так происходит отбор игроков для сборных различных возрастов.

— Затронем клубные дела. Ты сейчас на контракте с «Монпелье»?

— Да, я сейчас связан контрактными обязательствами с «Монпелье». Первоначальный мой контракт был рассчитан на 3 года, после я еще подписал годовой контракт и теперь заключил очередной профессиональный контракт сроком на 2 года. Но в прошлом сезоне я сыграл за основную команду лишь в 5 играх, причем времени мне давали совсем немного. Это, в принципе нормально, поскольку приходится конкурировать с очень опытными игроками, но по этой же причине отвоевать место в составе необычайно сложно. Я хотел получать больше игрового времени, поэтому решил на время отправиться в дивизион рангом ниже, чтобы впоследствии вновь вернуться в «Монпелье» и иметь большие шансы пробиться в основу.

Так я попал в клуб «Коломье», выступающий в Про Д2, сейчас он находится в пятерке лидеров дивизиона. Во время предсезонных сборов и товарищеских матчей на протяжении нескольких недель я адаптировался к командной игре. Оказалось, что здесь нападающие не такие большие, как в Топ 14 зато в схватке они используют больший арсенал приемов, выходящих за рамки правил. Пока я осваивал такую манеру игры, тренер для себя решил, что я не готов играть. Поэтому в текущем сезоне за основной состав я сыграл лишь однажды, остальное время я играл с юниорами и дублерами. Сейчас я нахожусь в раздумье: оставаться в «Коломье» или искать другой клуб. Один из вариантов сыграть за другую команду – medical joker, когда игрока подписывают для замены травмированного регбиста, находящегося в заявке. Или же возвращаться в «Монпелье», получилось, что в прошлом сезоне я играл больше в Топ 14, нежели в этом в Про Д2.

Во время минувших каникул в тренировочных играх я уверенно играл в схватке и «поубивал» оппонентов, но у тренера, похоже, сложилось твердое мнение о моей неготовности. Маловероятно, что мне предоставят шанс, выпустив в основном составе. Но я чувствую, что за время нахождения в «Коломье» я прогрессирую гораздо быстрее, чем ранее, даже просто тренируясь и не играя за основу. В Топ 14 ты должен делать только то, что умеешь, и что у тебя получается. То есть тебя не учат особо чему-то новому – там нужны победы и времени на освоение новых вещей никто не дает. Во главу угла ставится результат, поэтому никто не выпустит игрока, которому не хватает опыта или готовности. Приходится сидеть и ждать момента, когда сможешь сыграть по причине чьей-то травмы. Тем более это касается «Монпелье» — его президент Моэд Альтрад вкладывает в клуб большие деньги, поэтому понятно, что он намерен получить результат сейчас.

— Ты упомянул, что заключил сначала два контракта, а после подписал профессиональный. Какая между ними разница?

— Здесь есть 3 вида контрактов. Первый – контракт с центром подготовки, который есть у каждого клуба, где готовятся юниоры, парни от 18 до 22 лет. Это соглашение является, так сказать, любительским, т. е. если случается травма, то игроку никто не платит во время, пока он не может играть. Понятно, что и суммы здесь небольшие, тем более что во время 2 месяцев без игр оплата не предусмотрена. Когда у меня был подобный контракт, я выступал за сборную Франции U-20, поэтому я, в принципе, сам себя обеспечивал благодаря игре за сборную.

Следующий контракт заключается с потенциальными игроками клуба, он является промежуточным звеном между любительским и профессиональным соглашениями. Его могут заключать с игроками не старше 23 лет, он уже считается рабочим, игрок получает деньги круглый год, а не 10 месяцев из 12, как в предыдущем случае. Но клубы ограничены лимитом – на контрактах первого и второго видов не может быть более 20-25 человек. Последний контракт – профессиональный, на них также установлен лимит (порядка 30-35 на команду). Здесь уже идет деление на легионеров и французских игроков. Еще один нюанс – если игрок прошел центр подготовки команды, как в моем случае, и заключил с ней контракт, то он не подпадает под этот лимит. Таким образом, федерация стимулирует клубы, которые подготавливают регбистов хорошего уровня и оставляют их в своей структуре.

— Сейчас ты являешься французским игроком?

— Да, я являюсь игроком, который прошел подготовку во Франции. Для этого необходимо с 18 или 19 до 22 лет пройти один из центров подготовки регбистов во Франции. В противном случае ты не считаешься регбистом, подготовленным во Франции. Для того чтобы поднять уровень сборной, федерация принимает определенные меры – устанавливаются обязательное количество игроков с французским паспортом, находящихся в клубе, а также число французских игроков, находящихся на поле. Поэтому местных игроков сейчас есть преимущество по отношению к остальным, а у приглашаемых легионеров уровень очень высокий, игроков похуже подписывать просто нет смысла.

— От клубных дел перейдем к играм за сборную Франции. Расскажи немного об этой части твоей карьеры.

— Последняя сборная, за которую я выступал, была сборная U-20. По окончании каждого сезона, в июне месяце, проводится Чемпионат мира. Я играл 2 года подряд, в первый раз я был на год младше остальных. Один чемпионат проходил во Франции, а второй – в Новой Зеландии. Так получилось, что в один из моих приездов в Национальный центр подготовки меня привлекли к играм в регби-7. Я попал в команду Б, состоявшую из юниоров, у меня неплохо получалось, поэтому меня вызвали в сборную по «семерке». Первый для меня турнир (это была команда Б) проходил в Дубаи (ОАЭ), у меня вновь хорошо пошла игра, в результате в том году я регулярно принимал участие в турнирах. А на следующий год мне предложили влиться в основной состав, чему я был рад. «Монпелье» меня отпустил без проблем, ведь это очень престижно – я, их воспитанник, на тот момент еще не игравший за основу, уже призывался в сборную страны по «семерке». Турнир проходил на Фиджи. Тогда я почувствовал, что значит топовый уровень в регби-7. Ведь я все время играл «столбом», поэтому скорости для меня были очень высокими. В «семерке» высокая скорость – процентов на 80% залог успеха. А если ты сильный, но бежишь не так быстро, как остальные, то тебе приходится очень непросто. Поэтому в основную команду меня больше не вызывали. Но тот опыт для меня был бесценным.

— Поскольку ты играешь в схватке, то часто держать в руках мяч в «семерке» было, наверное, очень непривычно?

— Да, и именно это мне в дальнейшем помогло, поскольку ранее пасовать и получать мяч приходилось нечасто. В «семерке» – другое дело. Ведь даже в Топ 14 далеко не все «схваточники» умеют хорошо пасовать, поэтому если ты способен это делать, ты переходишь на новый уровень. За тот год, в течение которого я готовился в Национальном центре подготовки и играл в «семерку», я очень сильно прибавил в техническом плане.

— Текущий сезон пока нельзя назвать успешным. Что из положительного ты можешь отметить?

— Сейчас я чувствую, что даже при отсутствии игрового времени я набрался очень много опыта в схватке. На последней тренировке я себя хорошо показал, поэтому в будущее смотрю с оптимизмом.

— Ранее ты говорил, что учишься на тренера по физподготовке. Твое обучение еще продолжается?

— Да, я учился на протяжении 4 лет, пока находился в «Монпелье», но сейчас, в связи с переездом в Коломье, я взял паузу. Здесь трехуровневая система: для получения диплома нужно проучиться 3 года, затем, при желании – еще 2, а на третьей ступени – еще 3. В следующем году я закончу пятый год, я могу быть как персональным, так и командным тренером.

— Сугубо игровую тематику, пожалуй, немного разбавим. Ты суеверный человек, есть ли приметы перед играми?

— Наверное, нет. Для меня имеет большее значение именно настрой, а перед играми я стараюсь продумать свои действия в конкретных игровых моментах, особенно схватках.

— Что из других видов спорта тебе по душе? Следишь ли за кем-либо из белорусских спортсменов или команд?

— Еще мне интересна тяжелая атлетика – я занимаюсь ею сам, вдобавок, ее преподавали мне в университете. Правда, в ней все достаточно однообразно, поэтому иногда это приедается. За белорусским спортом особенно не слежу, за исключением Олимпийских игр. Хотя я в курсе белорусских спортивных новостей – на родине у меня остался хороший друг, который ранее занимался греблей и входил в национальную сборную. Он-то меня и вводит в курс дел касаемо местных новостей, спортивных и не только.

— Что из белорусской кухни любишь больше всего?

— Люблю борщ и драники, вот сегодня ел селедку «под шубой» — сейчас гощу у мамы недельку. А вообще недавно нашел здесь русский ресторан – там ел все вышеперечисленное, а еще и пельмени. Все оказалось достаточно вкусно, вообще, покушать я люблю.

— Ты достаточно давно живешь во Франции. Какие отличия в национальных чертах характера бросаются в глаза, прежде всего?

— Я по-прежнему поддерживаю связь с людьми в Беларуси, с которыми давно знаком, в каждый мой приезд все принимают, как родного. Здесь же такие достаточно близкие отношения между людьми, как у нас – редкость. В Беларуси коллективы намного более сплоченные и люди общаются плотнее. Во Франции люди больше индивидуалисты по своей натуре. Может, отчасти потому, что жить здесь намного проще – хотя бы взять тот момент, что здесь есть пособие по безработице, а в Беларуси на безработицу существует налог.

— Напоследок расскажи про хобби.

— Читать люблю, в первую очередь, литературу по физической подготовке. Есть такой профессор Селуянов, он очень интересно пишет о подготовке спортсменов, затрагивая физиологию и биомеханику. Еще люблю книги по психологии.

— Пианино не забросил?

— Нет, еще иногда играю, у мамы есть, домой себе тоже купил.

Фото: из личного архива Олега Ищенко.

Автор Артем Костючик

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники